Tag Archives: glass for water

Тмутараканское княжество

Тмутарака́нское кня́жество — русское княжество, существовавшее в X—XII веках на Таманском полуострове и Восточном Крыму с центром в городе Тмутаракань (Тамань). Территория княжества, в период расцвета, охватывала Тамань, Приазовье и крепость Белая Вежа, а также Восточный Крым, включая Корчев (современная Керчь) и Судак. Тмутараканское княжество отличалось пестротой этнического состава — кроме русов здесь обитали касоги, аланы, хазары, греки, армяне, обезы (абазинцы), евреи, тавры.

Княжество было известно с древности по летописям и «Слову о полку Игореве», но поскольку местоположение его было неизвестно, многие считали княжество вымышленным эпосом пока в 1792 году не был обнаружен Тмутараканский камень на месте которого оказалась обнаружена археологами легендарная Тмутаракань.

Тмутараканское княжество широко известно по знаменитому археологическому памятнику Тмутараканский камень, на котором князь Глеб Святославич, прибывший княжить в Тмутараканское княжество worlds best shaver, в 1068 году отметил результаты замера расстояния по льду через Керченский пролив между двумя важнейшими городами княжества, контролировавшими торговый путь через Керченский пролив — Тмутараканью (современная Тамань) и Корчевым (современная Керчь). Расстояние в 14000 маховых сажень соответствуют 24 км, что очень точно совпадает с расстоянием между центральными храмами Керчи (церковь Святого Иоанна Предтечи) и Тмутаракани (церковь Богородицы)

«В лето 6576 индикта 6 Глеб князь мерил море по леду от Тмутороканя до Корчева 14000 сажен».

Следует отметить, что Глеб Святославович посвятил памятный камень весьма нетривиальной геодезической задаче. Дело в том, что расстояние до линии горизонта всего 4,7 км, то есть князь мог видеть только возвышающийся над горизонтом холм справа от Керчи и потерять из виду Тамань посередине пролива. На текущей момент не ясно как в таких условиях он смог выдержать с такой точностью прямолинейность движения. Сомнительно, что выполнить на льду нетривиальные мероприятия по измерению расстояния возможно было при наличии неприятельского гарнизона в Корчеве, который вряд ли бы оценил действия князя как научную миссию, а скорее как военный поход, что привело бы к вооружённому столкновению. Поэтому исследователи считают, что Тмутараканский камень одно из основных доказательств контроля князем над Корчевым и Тмутараканью одновременно как минимум к моменту измерений glass for water.

Самым важным и обсуждаемым вопросом об Тмутараканском княжестве среди учёных является размер контроля территорий княжества в Крыму и насколько сильно данные территории заселены русским этническим элементом. Наиболее полный обзор разных точек зрения дал доктор исторических наук, профессор Володихин Дмитрий Михайлович, который пришёл к выводу, что Тамань, Керчь и Судак определённо имеют археологические доказательства присутствия русских и контроля русскими этих городов в разные периоды времени.

Столица княжества Тмутаракань (Тамань) являлась сильной каменной крепостью в IX веке построенной хазарами и в XI веке достроенной русскими. Руины города впечатляют до сих пор.

Весьма интересны результаты раскопок около стены Тмутаракани, выполненные доктором исторических наук Плетневой Светланой Александровной.

Целой славянской керамики почти не сохранились. Однако анализ относительного количества обломков керамики, принадлежащих разным культурам, даёт важные результаты. По составленной Плетневой С. А. «карте датирующих типов керамики» видно, что после того, как Святослав в X веке сжёг хазарские постройки в городе, оставив только оборонительную стену, в городе исчезает хазарская керамика и доминируют мелкие обломки древнерусской керамики, с XI века ей составляют конкуренцию только простейшая круговая керамика без культурной привязки. Очевидно, что русские, до сожжения города в XIII веке монголами, доминировали в поселении.

Весьма интересны и исследования Плетневой, указывающие на чрезвычайно мощные стены города шириной 7,6 метра сложенные из сырцового кирпича. Русские затем укрепили стену каменным панцирем из камней шириной почти в 1 метр, вероятно, от стенобитных орудий. Можно только гадать о высоте такой стены, сам исследователь полагает что минимум высота стены была в 2 раза больше ширины, то есть от 16 метров. Любопытный факт в архитектуре стены, что в начале XI века русские соорудили для неё отмостку, для защиты стены от попадания влаги под неё, то есть русским было известно, что трещины в стене происходят от эффекта пучения грунта зимой и русским было известно, что отмостка предотвращает этот эффект. Также внутри стены проложены деформационные швы из глинобита, очевидно, для защиты от землетрясения.

Для представления мощности Тмутаракани как крепости, следует учитывать, что в то время город называли в письменных источниках ещё «русским островом» буквально, так как дельта Кубани выглядела иначе и наряду с Керченским проливом город отделяли с востока от суши рукава дельты реки впадающие и в Азовское и в Черные моря. При этом протоки дельты Кубани образовывали многочисленные пресные озера. Стена города была построена прямо на берегу одного из таких озёр, которое в данный момент высохло и представляет собой поляну «Сухое озеро». Со стороны моря город не нуждался в высоких стенах, так как берег представляет собой почти вертикальный обрыв. Судя по отсутствию пожаров по археологическим данным город никто не смог взять приступом до монголотатарского нашествия в XIII веке.

Со стороны Керченского пролива Тмутаракань имела очень удобную гавань защищенную с обеих сторон мысами. Поэтому мощная фортификация и крупный морской порт того времени находящийся на оживленном торговом пути предопределили выбор Тмутаракани как столицы княжества. В столице княжества имелись мощёные улицы и многие здания знати были каменными с мраморной облицовкой.

В Тамане сохранился фундамент церкви Богородицы XI века, а также другие здания связанные с функционированием Таматархской епархии, которые можно увидеть сейчас организованном на месте раскопок археологическом заповеднике. По мнению исследователей храм был построен в XI веке по сходному проекту с церковью Святого Иоанна Предтечи в Керчи. В Таматархской епархии работал крупнейший летописец Киевской Руси Никон.

Археология указывает на следы пребывания русской дружины в Тмутаракане. Была обнаружена каменная форма для отливки металлических декоративных бляшек для поясов, которые носили русские дружинники в X веке. Была найдена накладка на лук со знаком Рюриковичей, который указывал, что обладатель лука тмутараканский князь Мстислав Владимирович.

В Корчеве находилась каменная византийская православная церковь Святого Иоанна Предтечи VI века, которая обрела современный облик древней части после реконструкции X века, согласно археологическим данным Т. Макаровой, то есть в период образования княжества, сразу после освобождения территории от хазар. Володихин Дмитрий Михайлович обобщая данные разных археологов, отмечает, что скорее всего в IX—X веке русские отбили крепость Боспор у хазар и начали восстановление храма, которые ранее также сгорел и находился в руинах. Восстановленный в X веке храм прекрасно сохранился и доступен для посещений. Фактически это самый древний каменный храм Киевской Руси дошедший до наших времен.

Сам храм находился внутри античной византийской крепости Боспор построенной ещё Юстинианом I, которая потом веками переходила из рук в руки. Император Константин Багрянородный издавал документы связанные с перестройкой крепости после падения хазар. Тактикон Икономидиса (Эскуриальский Тактикон) указывает на значение крепости в связи с территориальной экспансией русских в Крым. Судя по источникам русские возвели рядом с Боспором город «Руска» running hydration, пока не найденный археологами, но который упоминается в договорах византийцев с генуэзцами в 1169 и 1192 гг, наряду с Тмутараканью (Матархой), то есть как город сравнимой значимости. Тмутараканский камень указывает, что Керчь перешла под контроль русских не позднее 1068 года. Вполне возможно Боспор был захвачен русскими в 1016 году при подавлении мятежа Георгия Цулы, где он укрывался после бегства из Херсонеса. Георгий Цула был греческим стратегом опиравшимся на остатки хазарского каганата в Крыму и Византия обратилась к русским князьям помочь устранить сепаратиста. Потерю контроля над Боспором косвенно подтверждают византийские источники в 1057 году указывающими лишь две фемы в Таврике — Херсон (Севастополь) и Сугдея (Судак).

Интересно, что среди контролировавшихся русскими городов того времени даже Киев представлял город огороженный простым земляным валом и деревянным надстройками над ним, которые не представляли никакой сложности для серьезного штурма как русскими князьями, так и Батыю, который сжег Киев в 1240 году. В то время как Тмутаракнское княжество получив контроль над Боспором получило в своё распоряжение одну из мощнейших каменных цитаделей в мире, которая с генуэзскими и турецкими перестройками смогла дожить фрагментами до 1829 года пока стены не были разобраны, так как мешали застройке Керчи. При раскопках Макаровой удалось установить, что крепость во время Тмутараканского княжества ещё сохраняла постройку Юстиниана I, так как была сложена из кирпича византийской кладкой opus spicatum Высоту стены цитадели по ширине установить сложно, так как использовался очень крепкий и дорогой обожжённый кирпич плимфа, поэтому стену оставили внутри с проходом для воинов.

Византийский Боспор превращается в русский Корчев от русского «корча» — кузница, что указывает на большое производство в нём металлического оружия и металлических предметов быта. Город очевидно получает наместника тмутараканского князя, потому как там обнаружены свинцовые вислые печати наместника князя Ратибора и там же было найдено много монет Тмутараканского княжества. Вислые печати обычно крепились к официальным документам на манер пломбы как защита от подделки, что указывает обычно на работу канцелярии древнерусского князя или его наместника. Следует отметить, что тмутараканские монеты являлись билонными, то есть номинальная их стоимость была выше чем реальная стоимость серебра в них. Примером таких биллоных монет являются монеты Ратибора, хождение которых в Керчи по номинальной стоимости было бы невозможно без его власти. По этой же причине тмутараканские монеты почти не обнаруживаются в других местах по Крыма.

В Боспоре меньше встречается славянской керамики, но в захоронениях находят новгородские стеклянные бусы. Тем не менее, в части Боспора-Корчева исследованном археологами очевидно население следующее провинциальному византийскому быту являлось большинством. Византийские обычаи не означали греческой национальности, а были культурной приверженностью романтизированных болгар, готов и других народов полиэтнического города. Интересный факт отмечает Вадим Майко, что в Корчеве и Тмутаракани по археологии видно, что романтизированная часть населения абсолютно синхронно меняет свои привычке в моде на предметы быта и на архитектуру частных построек, что указывает на общее сообщество для двух этих городов industrial fabric shaver. Майко называет этот феномен как русско-византийский «кондоминимум», когда неявно был принят обычай, что население не поддерживало ни русских, ни византийцев при борьбе за власть в городе и относилось к этому как к формальной смене правителей, поэтому границы между византийскими и русскими владения в Крыму носят весьма условный характер.

Однако Волохим Д. М. и другие исследователи указывают, что исследовано только 10 % площади возможных поселений и основной археологический материал ещё предстоит получить, в том числе найти в культурных слоях город «Руска», поэтому многие текущие выводы на обрывочных археологических сведениях ненадёжны и скорее всего будут сильно пересмотрены в будущем. В данный момент активные археологические раскопки ведутся в зоне строительства Керченского моста.

Из письменных источников известно, что русские неоднократно овладевали Судаком. «Житие Стефана Сурожского» и Степенная книга рассказывают о том, как князь Бравлин взял штурмом город. Археология подтверждает присутствие русских в городе.

В. Майко указывает на множество археологических находок в Судаке времени Тмутаракнского княжества: шиферные пряслица, керамические яйца-писанки и печать тмутараканского князя Давыда Игоревича. Майко особенно отмечает обнаружение древнерусской гривны. Такие крупные слитки серебра использовались только для очень крупных финансовых операций и являются доказательством присутствия большого количества русских купцов. Собранные находки по мнению Майко указывают не просто на присутствие русских в городе, а также на протекторат Тьмутараканского княжества над городом примерно в интервале 1050—1080 годов. Протекторат означает, что де-юре город считался византийским владением, а де-факто контролировался русскими дружинами.

В Судаке также находят стеклянные новгородские бусы в захоронениях. При этом интересно, что русских артефактов в Судаке больше, чем Керчи Однако это может быть связано с тем, что археологические исследования далеки от завершения и их удалось найти больше по случайности. Например, большинство артефактов исследованных Майко обнаружены аквалангистами после 2005 года.

Кроме мощной крепости Боспор, построенной византийцами на территории современной Керчи, Тмутараканскому княжеству досталась также мощная крепость Саркел построенная также из обожжённого кирпича. Крепость контролировала важнейшие торговые пути. Сама крепость стояла на Дону и являлась ключом к выходу в Азовское море. Кроме этого, крепость контролировала и волгодонскую переволоку.

Крепость была построена византийскими инженерами во главе в Петроной Каматиром по заказу правителей Хазарии с разрешения императора Феофила, который был заинтересован в стабильной торговле по путям ведущим в Византию с защитой от разбойных набегов на купцов печенегов

Петрон Каматир прибыв с флотом на место строительства столкнулся с серьёзной проблемой как полное отсутствие пригодных строительных материалов на месте. Однако он вышел из положения просто приказав растолочь ракушки и смешать с глиной вместо извести и далее из неё были получены очень крепкие обожжёные кирпичи. Крепость располагалась на мысе, отделённом от берега рвом. У стены находился второй ров. По форме крепость представляет собой четырёхугольник (193,5 м на 133,5 м). Толстые (3,75 м), высокие (не менее 10 м) стены усилены башенными выступами и массивными угловыми башнями. Крепость имела несколько линий обороны. Внутри делилась на две части поперечной стеной. В меньшую юго-западную часть можно было попасть только изнутри, в её южном углу располагалась укреплённая квадратная башня-донжон.

В 965 году Саркел захвачен штурмом дружиной князя Святослава Игоревича. После этого поселение перешло под власть Тмутараканского княжества и стало называться по-русски — Белая Вежа. Несмотря на удалённость крепости и малочисленность её населения, мощные византийские фортификации не позволяли её захватить до 1117 года, когда половцы не разорили город.

О времени завоевания Тмутаракани Древнерусским государством в источниках сведений нет. Считается, что оно произошло либо во время восточного похода Святослава в 965 году, либо во время корсунского похода Владимира в 988 году. Ранее эта территория входила в состав Хазарского каганата, а до того была ядром Боспорского царства.

В состав Тмутараканского княжества, во второй половине X века, и под его контролем, находились — Северное Причерноморье, Приазовье, Восточный Крым с Керчью (Корчевым), крепость Белая Вежа и Тамань.

В 988/1010—1036 годах княжество было во владении Мстислава Владимировича (умер в 1036). В 1022 году Мстислав Владимирович покорил касогов, убив в поединке их князя Редедю. После этой победы в Тмутаракани им была основана церковь Богородицы, которая представляла сооружение столь же важное для древнерусского зодчества как Десятинная церковь, так как в отличие от первых русских храмов также была каменным сооружением с фресками и размером длиной 16,5 м и шириной в 10,65 м.

В 1024 году состоялась битва при Листвене, которая закрепила авторитет Тмутараканского княжества. В 1030 году Мстислав Владимирович совершил поход на Ширван. В 1032 году в союзе с сарирцами и аланами — второй поход на Ширван. В 1033 году, в союзе с аланами князь совершил третий, неудачный, поход на это закавказское государство.

С 1054 года Тмутараканское княжество входило во владения черниговского князя Святослава Ярославича. Во 2-й половине XI века в княжестве правили его сыновья Глеб, Роман и Олег Святославичи. В поздний период оно неоднократно захватывалось другими князьями. В XI веке половецкие кочевья отрезали с севера Тмутаракань от Руси.

В 1083 году с помощью византийского флота в Тмутаракани воцаряется Олег Святославич — последний летописный тмутараканский князь. Он же под именем Михаила фигурирует как византийский архонт Матархи, Зихии и всей Хазарии.

Последний раз Тмутаракань была упомянута в русских летописях под 1094 годом в связи с княжением Олега Святославовича, который вероятно правил княжеством до смерти в 1115 году. В арабских источниках последний раз Тмутараканское княжество упоминается косвенно географом ал-Идриси в 1159 г., который в своём Атласе Мира известном как Книга Рожера, называет Керченский пролив «устьем русской реки». Он упоминает также ещё не найденный город «Руска» в Керченском проливе. Этот же город, наряду с Матархой (Тмутараканью), фигурирует и в договорах византийских императоров с генуэзцами, заключённых в 1169 и 1192 гг.

Таким образом, наиболее вероятно, Тмутараканское княжество прекращает существование между 1159 и 1169 годами с переходом территории под контроль Византии. Однако русское население продолжало проживать в Крыму и дату его исхода можно также установить по источникам. После битвы на Калке в 1224 году крымская часть территории Тмутараканского княжества включается в состав Золотой Орды и мусульманский хронист Ибн аль-Асира (1160—1233) пишет, что «многие из знатных купцов и богачей русских» бежали спасая жизнь, имущество и товары.

Тмутараканское княжество обладало выгодным положением контролируя сразу несколько торговых путей включая часть стратегического торгового пути из варяг в греки через Керченский Пролив. Также через Керченский пролив лежал сухопутный торговый путь в сам Крым.

От предшественников Тмутараканское княжество унаследовало структуру экономики в сельском хозяйстве, где можно выделить виноделие служившее ценным экспортным товаром, так как в других княжествах Киевской Руси по климатическим причинам выращиваение винограда было невозможно.

M.I.A.

M.I.A., pseudonimo di Mathangi “Maya” Arulpragasam (Hounslow, 18 luglio 1975), è una cantante, writer e rapper britannica, di origine tamil.

Il suo stile fonde elementi hip hop, reggae, dancehall, elettronica, reggaeton e funk. Il suo nome d’arte, “M.I.A.”, è l’acronimo di “Missing in Acton”, un gioco di parole tra “Missing in Action” (“disperso in missione”, nel gergo militare di lingua inglese) e Acton, sobborgo di Londra.

Nel 2009 ha ottenuto una candidatura agli Oscar per la migliore canzone con il brano O… Saya dalla colonna sonora del film The Millionaire, e nel medesimo anno è stata inserita nella lista delle 100 persone più influenti al mondo secondo il magazine americano TIME, nella categoria Artists & Entertainers.

Mathangi “Maya” Arulpragasam, figlia dell’attivista Tamil Arul Pragasam, è nata a Hounslow, nell’area metropolitana di Londra, il 18 luglio 1975. A soli sei mesi torna insieme alla famiglia nello Sri Lanka. Con l’inasprirsi della guerra civile lo Sri Lanka diviene sempre più pericoloso, tanto che Maya ed una parte della sua famiglia si spostano a Madras, in India. La sua famiglia versa però in ristrettezze economiche e, vista la situazione politica dello Sri lanka, le viene permesso di tornare a Londra con lo status internazionalmente riconosciuto di rifugiata.

Alla fine degli anni ottanta, Maya incomincia ad imparare l’inglese e ad interessarsi alla cultura occidentale, in particolare allo hip hop e al rap. Rimane affascinata dall’atteggiamento deciso dei Public Enemy, di Big Daddy Kane, di Roxanne Shanté e degli N.W.A.. Di quel periodo ricorda: “Quelle incisioni erano basate sul ritmo: che capissi o meno la lingua, potevi comprendere la musica”.

Maya, grazie al talento e alla creatività dimostrati, ottiene una borsa di studio al Central Saint Martins College of Art and Design di Londra, dove studia belle arti, cinema e video. Qui, per la prima volta, inizia a mettere insieme e a mescolare le esperienze della propria vita passata. La sua prima mostra è del 2001, all’Euphoria Shop di Portobello, nel quale fonde l’utilizzo di spray color pastello e di adesivi delle Tigri Tamil. La mostra va bene ed ottiene una nomination per l’Alternative Turner Prize.

Gli Elastica le commissionano la copertina del loro secondo album The Menace ed un video documentario che racconti il loro imminente tour americano. Il tour fa conoscere a Maya il sequenziatore-sintetizzatore Roland MC-505 e le dà il coraggio di entrare nel campo della musica. Tornata a Londra, Maya e Frischmann comprano un 505 e lavorano ad una demo. Ne vengono fuori sei tracce, fra cui alcuni dei suoi primi successi: M.I.A. e Galang.

La demo viene notata da un’innovativa casa discografica, la Showbiz Records, che pubblica su vinile 500 copie del singolo Galang. Numerose major si accorgono del grande successo del singolo a livello underground ma è la XL Recordings (che ha già gruppi come Peaches, Dizzee Rascal, Basement Jaxx e i White Stripes) che riesce a metterla sotto contratto, concedendole il totale controllo creativo glass for water.

Galang viene ristampato. Il video accompagnatorio di Galang, nel quale compaiono sullo sfondo innumerevoli lavori di M.I.A., viene diretto da Ruben Fleischer e vede come direttore artistico la stessa Maya. Il successivo singolo Sunshowers, ottiene ancora maggior successo. Viene anche girato un video, nella giungla del sud dell’India, dall’acclamato regista Rajesh Touchriver. Ad oggi MTV si rifiuta di trasmettere il video finché i riferimenti all’OLP non saranno tolti. Maya si è sempre rifiutata di accettare.

Visto il successo del suoi primi singoli e del suo tape, alla fine del 2004, M.I.A inizia a suonare in alcuni locali nordamericani, riuscendo a creare forti aspettative per l’album di debutto, che vede la luce nel marzo del 2005. Il successo, soprattutto a livello di critica, è immediato: Rolling Stone nomina Arular uno dei migliori album del 2005, mentre TIME Magazine lo inserisce tra i migliori dieci.

M.I.A. termina nel 2005 il suo primo tour americano, accompagnando Gwen Stefani nel suo Harajuku Lovers Tour. Il 2006 vede M.I.A. suonare in Giappone e in diversi studi discografici in giro per il mondo per la realizzazione del suo secondo album.

Il suo ritorno sulle scene avviene il 20 agosto 2006, quando viene pubblicato in tutto il mondo il suo secondo album, Kala. L’album diventa velocemente uno dei dischi più apprezzati dell’anno dalla critica: riviste come Rolling Stone e Spin lo definiscono addirittura migliore del precedente e sia Rolling Stone che Blender Magazine lo piazzano al primo posto tra i migliori album del 2007.

Anche tra il pubblico l’album riceve grandi consensi, debuttando nella prima settimana d’uscita al 22º posto nella World Albums Chart, al 3º nellI Tunes Store U.S.A., al 18º nella Billboard Top 200, vendendo così, solo nella prima settimana, 29.000 copie. Dall’album vengono estratti singoli come Boyz (#7 nella Billboard Hot Singles Sales e nella Canadian Singles Chart), Birdflu (destinato al solo commercio digitale), Jimmy (#6 nella Tokio Hot 100 e #26 nella Billboard Hot Dance Club Play) e Paper Planes (#21 nella United World Singles Chart, #5 nella Canadian Singles Chart e #18 nella Belgium Top 100).

Nell’agosto del 2008, Paper Planes ha avuto un’enorme ed improvvisa risalita in termini di vendite, raggiungendo improvvisamente la Top 5 della Billboard Hot 100, cioè la classifica statunitense più famosa in assoluto, a più di 6 mesi dall’uscita, facendo tornare l’album Kala nella Top 50 del paese e facendogli raggiungere le 245.000 copie vendute solo negli Stati Uniti. Anche in Europa il singolo Paper Planes ha avuto una nuova ondata di successo durante la seconda metà del 2008, tanto che il 5 ottobre di tale anno il singolo ha raggiunto la top 50 per la prima volta. È stato realizzato anche un EP intitolato Paper Planes: Homeland Security Remixes, contenente otto remix del singolo e collaborazioni con i rappers Bun B, Rich Boy ed African Boy, il quale ha già lavorato alla track del suo secondo album intitolata Hussel. Nell’album Kala è presente anche un brano intitolato Come Around, che vanta la collaborazione del celebre produttore R&B Timbaland. Grazie a questo recente successo, M.I.A. è stata nominata ai MOBO Awards 2008, cioè i premi per la musica Soul, R&B ed Hip-Hop, per la categoria miglior cantante donna dell’anno.

Il terzo album di M.I.A, Maya, anche stilizzato in /\/\/\Y/\, è uscito nel luglio 2010: il disco contiene in gran parte canzoni caratterizzate da sound elettronici ampiamente calzati[non chiaro], particolarità non apprezzata dalla critica, che ha giudicato il disco in modo discordanti. Il primo singolo estratto da Maya è Born Free: il videoclip del brano è stato oggetto di critiche per i suoi contenuti violenti, oltre che per il riferimento alla Guerra civile irlandese, tanto che è stato rimosso sia da YouTube – attualmente è visibile con notevoli ristrettezze a causa dei contenuti violenti, sia dalle maggiori piattaforme di condivisione di video musicali quale, per esempio, MTV, mentre è sempre stato possibile visualizzarlo attraverso Vimeo. In seguito, oltre a Born Free, è stato pubblicato anche un altro singolo, XXXO, la cui versione remix è cantata in duetto con il noto rapper Jay-Z: il brano ha segnato il miglior piazzamento della cantante nella classifica del Regno Unito dopo Paper Planes.

Alla sua uscita l’album è divenuto il miglior piazzamento d’esordio di M.I.A nella classifica dei dischi sia negli Stati Uniti che nel Regno Unito, confermando l’attenzione dell’opinione pubblica, in particolare quella statunitense, verso la cantante, che recentemente si è esibita anche allo storico programma televisivo David Letterman Show, cantando Born Free in un’eccentrica versione, con una presenza d’eccezione come Martin Rev dei Suicide, cui deve il sample — tratto da “Ghost Rider” — utilizzato nel pezzo presentato durante lo show. In seguito all’uscita del disco la cantante ha pubblicato una serie di videoclip, spesso da lei prodotti, che hanno come sottofondo i suoi brani: la diffusione è avvenuta tramite siti web appositamente creati, con strani indirizzi[non chiaro] che in alcuni casi sono critici riferimenti ai maggiori social network della rete.

I primi mesi del 2012 si sono rivelati particolarmente fortunati per la cantante. Ha infatti lavorato alla realizzazione del dodicesimo album di inediti di Madonna, insieme alla quale ha inciso il primo singolo estratto Give Me All Your Luvin’ (in collaborazione con Nicki Minaj) e il brano B-Day Song, inserito nella versione deluxe del disco, intitolato MDNA. Ha inoltre partecipato alla scrittura delle due canzoni.

Contemporaneamente (gennaio 2012) ha lanciato un nuovo singolo, Bad Girls, che anticipa il quarto album di inediti dell’artista. Pubblica il videoclip del brano, diretto da Romain Gavras, per il quale riceve una nomination agli MTV Video Music Awards 2012 ed alla 55ª edizione del Grammy Award. Nel mese di maggio 2012 entra a far parte della Roc Nation di Jay-Z. Nel mese di ottobre, invece cheap goalkeeper gloves uk, pubblica un libro intitolato come il suo pseudonimo, ossia M.I.A. che documenta i suoi ultimi cinque anni di attività ed il lavoro sui suoi primi tre album. Il successivo album, Matangi, viene realizzato con l’ausilio di diversi musicisti e collaboratori. Dopo alcune posticipazioni (la pubblicazione del disco era prevista per metà 2013) e dopo il secondo singolo estratto, ossia Bring the Noize (giugno 2013), nel mese di novembre 2013 viene diffuso Matangi. Nella prima settimana di commercializzazione, l’album esordisce alla posizione #23 della Billboard 200.

Altri progetti

I’m on Fire

Born in the U.S.A
(1984)
Glory Days
(1985)

I’m on Fire est une chanson écrite, composée et interprétée par Bruce Springsteen, sortie en single le , elle est extraite de l’album Born in the U.S.A..

Au Royaume-Uni et en Irlande, les chansons I’m on Fire et Born in the U.S glass for water.A. sont sorties sur un même single.

Réalisé par John Sayles, il met en scène Bruce Springsteen dans le rôle d’un mécanicien automobile à Los Angeles. Une femme mariée, d’une classe sociale aisée, amène une Ford Thunderbird vintage au garage où travaille ce mécanicien antique meat tenderizer tool. La cliente, dont on ne voit jamais le visage, demande que se soit toujours lui qui s’occupe de la voiture. Ils échangent quelques mots puis la femme laisse un trousseau de clés au mécanicien après avoir décliné son offre de lui ramener la voiture une fois la révision terminée. Le soir venu, le mécano qui ne parvient pas à dormir, revient au garage et conduit la voiture dans les beaux quartiers jusque devant la maison où habite la femme. Il y a de la lumière à l’étage. L’homme s’apprête à sonner mais renonce. Il laisse le trousseau de clés dans la boîte aux lettres, sourit et s’éloigne, marchant vers les lumières de la ville que l’on voit briller en contrebas.

Jusqu’ici, Springsteen apparaissait dans ses clips en train de jouer ses chansons. C’est la première fois qu’il interprète un personnage.

Le clip remporte le MTV Video Music Award de la meilleure vidéo masculine en 1985.

La chanson a été reprise, sur scène ou sur disque, par des artistes tels que : Johnny Cash, Tori Amos, Big Country, Heather Nova, Bat for Lashes, Gabrielle Aplin, Mumford & Sons, Awolnation best water bottle for running

Kalyan Bulchand Advani

Kalyan Bulchand Advani (AKA Kalyan Advani) (Sindhi: ڪلياڻ بولچند آڌواڻي‎) was born on 10 December 1911 at Hyderabad, Sindh. He was a great literary writer and compiler of Shah Abdul Latif Bhittai’s Poetry as “Shah Jo Risalo” in 1958 mens football socks. He was lecturer in English department. He had also translated Kālidāsa’s masterpiece Shakuntala in Sindhi Language. He died on 27th March 1994.

He had done his matriculation from Hyderabad, Sindh, Higher Education from Karachi.

He became lecturer after obtaining degree of M.A and reached up to the post of professor. After partition of sub-continent, he migrated from Pakistan and lived at Mumbai.

Kaliyan Advani ‘s knowledge about Sindhi, Persian and English languages was notable. Because of mother language, he loved Sindhi language. He was a great Sindhi research scholar glass for water. His critical works on the Trinity of Sindhi classical poets Shah Abdul Latif Bhittai, Sachal Sarmast and Sami are testimony to such scholarship. He had worked on Sachal Sarmast a mystic poet and described him as an icon of social harmony.

His books are few but a treasure for Sindhi literature. His work on Shah Abdul Latif Bhittai’s poetry is monumental. He compiled Shah Jo Risalo in 1958 published from Mumbai which later became his one of greatest achievement and one of the authentic Shah Jo Risalo in all compilations. He compiled this Risalo in extra ordinary way where he has given the meaning of difficult words, explanation of every verse and has told the background story of every dastaan (Chapetr). He had translated Kālidāsa’s great work Shakuntala in Sindhi language.

This achievement made him recipient of award given by Sahitya Akademi Award. For this work he was also bestowed gold medals and honours from many other literary associations. His first ward winning publication was Sindhi version of Kalidas’s masterpiece “Shakuntala”. Raz-o-niyaz is also one of famous compilation of 1966, related to poems. In 1970 he was part of Indian delegation of writers to France, sent by Government of India. He has also remained a member of Sindhi Advisory Board of prestigious Sahitya Academy.

He died on 27 March 1994 jersey for football.

Corbita (Schiffstyp)

Die römische Corbita (pl. Corbitae) war eine der wichtigsten Handelsschifftypen des römischen Reichs.

Trotz des gut ausgebauten Straßensystems wurde der Handel im römischen Reich hauptsächlich mit Schiffen abgewickelt. Das lag daran, dass ein Schiff wesentlich mehr Güter sehr viel schneller transportieren konnte als die kleinen Wagen. Die Seefahrt der Römer erstreckte sich am Höhepunkt der Macht des Römischen Reichs im Osten bis nach Muziris an der Südwestküste Indiens. Ursprünglich waren die Römer kein Seefahrervolk. Erst als die Punischen Kriege gewonnen waren und Nordafrika sich in römischen Händen befand, wurde die Seefahrt ein wichtiger Transportweg. Viele Seeleute kamen daher aus Griechenland, Phönizien, Nordafrika oder der Arabischen Halbinsel, und die Zahl der römische Seeleute erhöhte sich im Laufe der Zeit.

Die hölzernen Handelsschiffe hatten meist keine Ruderer, um Platz für die Ladung zu sparen, waren etwa 25-30 Meter lang, 8-10 Meter breit und konnten zwischen 60 und 300 t, meist aber 100 bis 150 t laden.

Die Ladung des Handelsschiffs war zum größten Teil unter Deck, die schwersten Güter, wie Erze oder Steine wurden im Kielraum, also dem untersten Teil des Schiffs recycle glass bottles, gelagert, was bei hohem Seegang das Schiff stabilisierte classic footy shirts.

Vor dem abgerundeten Heck, der Rückseite des Schiffes glass for water, war ein kleiner Balkon, von dem aus der Steuermann das Ruder betätigte und wo sich der Kapitän und vornehme Reisende aufhielten. Daneben stand zu Verzierung oft ein Schwanenhals (lat. „aplustra“).

Durchschnittlich fuhr ein Schiff etwa 6 Knoten.

Normale römische Handelsschiffe hatten einen aus einem Stück gehobelten Hauptmast, der am Hauptdeck und am Kielraum befestigt war. An ihm wurde das Großsegel befestigt. Weiters gab es am Bug ein kleineres Vorsegel. Am Bug war außerdem noch der Anker angebracht.

Die römischen Handelsschiffe hatten zum ersten Mal in der Geschichte der Seefahrt Sprietsegel in Verwendung, wie diese Abbildung auf einem Sarkophag aus dem 3. Jhd. n. Chr. beweist.

Die Besatzung bestand aus einem Kapitän, einem Steuermann und einem Nautiker bottled water for toddlers, der den Kurs festlegte und sich tagsüber nach dem Stand der Sonne und nachts nach den Sternen orientierte. Bei größeren Lastschiffen fuhr noch ein Beauftragter der Reederei mit, der für die Ladung verantwortlich war. Er konnte den Kapitän zur Routenänderung zwingen, wenn die Ware vorzeitig abgesetzt worden war oder noch weitere Häfen angelaufen werden sollten. Einen Zwischenfall, in dem der Beauftragte der Reederei in der Ausführung seiner Pflicht fast die damalige Stadt Myra verhungern lassen hätte, erzählt die Geschichte von Nikolaus von Myra. Im Gegensatz zu den Galeeren, die viele Ruderer benötigten, wurde auf dem Segelschiff nur wenige einfache Seeleute als Besatzung gebraucht.

Schiffe völlig ohne Bewaffnung gab es nicht, da die Gefahr von Piraterie allgegenwärtig war. Viele kleinere Handelsschiffe fuhren bei ihren Lieferungen stets der Küste entlang, um in keinen Seesturm zu gelangen. Bei solchen Routen war diese Gefahr eines Angriffs natürlich besonders hoch, weswegen die Besatzung vor jeder Fahrt mit Handwaffen ausgerüstet werden musste. Piratenangriffe wurden erst 67 v. Chr. durch die militärische Kampagne von Gnaeus Pompeius weitgehend aus dem Mittelmeer geschafft.

Im Römischen Reich existierten keine reinen Passagierschiffe. Reisende suchten sich am nächsten Hafen ein Schiff, das zum gewünschten Reiseziel auslief. Wenn noch Platz für Reisende vorhanden war, konnten sie gegen Bezahlung an Bord gehen, mussten sich aber vorher selbst um ihre Verpflegung kümmern.

Oft wurden besondere Schiffstypen eingesetzt, die nur für den Transport einer Ware konstruiert worden waren, z. B.