Tag Archives: sale football jerseys

Danfoss

The Danfoss Group is a global producer of products and services used in areas such as cooling food, air conditioning, heating buildings meat tenderizer homemade, controlling electric motors, compressors football vintage shirts, drives and powering mobile machinery reusable water bottle with filter. The company is also active in the field of solar and wind power as well as district heating and cooling infrastructure that targets entire cities and urban communities sale football jerseys. Danfoss employs approximately 24,000 people worldwide with its headquarters in Nordborg, Denmark.

Danfoss was founded in 1933 by Mads Clausen, and is today almost entirely owned by The Bitten and Mads Clausen Foundation. In 2002 Danfoss joined the United Nations Global Compact, consisting of nine principles with social and environmental responsibility.

Danfoss has an annual sales turnover of 34 billion DKK (2012), and has sales companies in 47 countries and 56 factories in 18 countries around the world.

Their distribution network for solar inverters covers 82 distributors and wholesalers across 27 different countries.

ПРО А-35

А-35 (по кодификации НАТО — ABM-X-1 Galosh, от англ. Galosh — «калоша») — советская система ПРО, предназначенная для защиты административно-промышленного района (АПР) г. Москвы от ударов межконтинентальных баллистических ракет.

Так исторически сложилось, что в Москве и Московской области было сконцентрировано большинство ключевых объектов государственного управления и военной командной структуры СССР, жизненно важных для функционирования государства&nbsp kids football tops;— особенно в военной обстановке. При некоторых достоинствах, подобное расположение имело и ряд существенных недостатков: внезапный удар, нанесённый противником по этому району, не просто выводил из строя один из крупнейших промышленных и административных центров СССР, но и мог полностью парализовать стратегическое управление государством reusable water bottles for kids bpa free, дезорганизовав оборону страны.

Решением проблемы могло стать рассредоточение управленческой и военной структуры, но по ряду причин — как идеологических, так и объективных — подобные меры не были бы достаточно эффективны. Основной потенциальный противник — блок НАТО — имел множество плацдармов рядом с советской территорией, с которых можно нанести внезапный удар по стратегическим объектам советской метрополии: небольшое подлётное время просто не оставляло возможности для своевременного реагирования.

В качестве альтернативы была предложена идея создания системы противоракетной обороны, способной защитить территорию Москвы и Московской области от ограниченного ракетно-ядерного нападения. Аналитики справедливо предполагали, что подготовка к полномасштабному удару по СССР не останется незамеченной и будет обнаружена заранее. Основную угрозу они видели во внезапном ударе по стратегическим объектам, наносимым ограниченными силами, тайно приведёнными в боевую готовность. Система ПРО даже ограниченной мощности виделась надёжным средством защиты основных стратегических объектов от подобного «ограниченного нападения».

В середине 1950-х годов в СССР, на полигоне Сары-Шаган, была создана экспериментальная стратегическая система ПРО, получившая название Система «А», в ходе работы над которой была впервые отработана концепция построения основных средств ПРО промышленного района. Система «А» представляла собой комплекс из одной РЛС дальнего обнаружения, нескольких узколучевых РЛС сопровождения цели и противоракеты В-1000 и высокопроизводительной ЭВМ, способной решать задачу наведения в реальном времени. В начале 1960-х годов испытания комплекса закончились успешно и показали возможность поражения баллистической боеголовки, однако боевые характеристики были низкими: система могла работать по единственной цели, существовал только ближний атмосферный эшелон перехвата.

Разработка боевой противоракетной системы А-35 для защиты Московского промышленного района началась в 1958 году. А-35 концептуально являлась продолжением Системы «А» sale football jerseys, головным разработчиком, как и в Системе «А», назначено КБ-1, главным конструктором — Г. В. Кисунько.

В марте 1961 года был завершён эскизный проект противоракеты А-350Ж (5В61, или В-1100). В апреле 1962 года с временной стартовой площадки полигона Сары-Шаган были проведены первые бросковые пуски изделий (ракет), получивших обозначение 5ТЯ. К маю 1963 года было выполнено шесть пусков. В 1963 году был завершён выпуск технической документации на противоракету, с сентября 1963 по октябрь 1964 проведено пять пусков ракет, имевших обозначение 6ТЯ, а 24 декабря 1965 года был произведён пуск А-350Ж в штатном оснащении. В сентябре 1967 года испытания противоракет А-350Ж продолжились уже со стартовой площадки стрельбового комплекса «Алдан».

Строительные работы по сооружению объектов системы А-35 были начаты в 1962 и завершены в 1967 году. Планировалось развернуть 18 стрельбовых комплексов «Енисей», по 8 ПУ в каждом (4 ПУ для первого пуска и 4 ПУ для повторного), итого 144 ПУ, однако в ходе работ над проектом планы были существенно сокращены. Первая очередь системы А-35 успешно прошла комплексные государственные испытания 25 марта 1971 года, принята на вооружение постановлением СМ СССР № 376—119 от 10 июня 1971 года и поставлена на боевое дежурство 1 сентября 1971 года. Окончательный ввод в строй и в опытную эксплуатацию всей системы ПРО Москвы (включая РЛС в Чехове) состоялся в 1974 году. По оценке западных экспертов, вокруг Москвы на момент ввода системы в эксплуатацию было размещено 67 противоракет системы А-35.

Состав системы А-35:

В качестве средства обнаружения и выдачи первичного целеуказания по приближающимся боеголовкам в системе А-35 использовались радиолокационные станции «Дунай-3» дециметрового диапазона с фазированными антенными решетками. Каждая РЛС представляла собой комплекс капитальных сооружений приёмного и передающего узлов, разделённых расстоянием в 2,5 км.

Передающий узел имел две отдельные секторальные антенны высотой 30 и длиной 200 метров, расположенные во взаимно противоположных направлениях. Приёмный узел имел две антенны высотой 100 и шириной 100 метров каждая, расположенные параллельно передающим. В наилучших условиях радиус обнаружения неприятельской боеголовки превышал 2500 км. Система осуществляла одновременное отслеживание до 3000 баллистических целей. Общая мощность станции достигала 3 МВт.

Система А-35 включала две станции несколько различающейся конструкции: «Дунай-3М» в Акулово и улучшенную «Дунай-3У» в Чехове-7.

Обе станции считались сравнительно устойчивыми к ЭМИ и способными к эффективной фильтрации маскирующих эффектов высотного ядерного взрыва (возникающих в результате ионизации рентгеновским излучением верхних слоев атмосферы), но сами по себе не являлись укреплёнными сооружениями и были уязвимы для прямого ядерного удара.

Радиолокатор канала цели РКЦ-35 представлял собой РЛС с параболической антенной, предназначенной для отслеживания траектории полёта цели и выдаче целеуказания для противоракет. За счёт наличия двух независимо управляемых контррефлекторов одна РЛС могла одновременно отслеживать две близко летящие цели: боеголовку и последнюю ступень ракеты (которая являлась «естественной» ложной целью, так как разгонялась вместе с боеголовкой и двигалась по аналогичной траектории).

Дальность действия РЛС составляла 1500 км. Количество перехватываемых целей, таким образом, было ограничено числом РКЦ-35 в составе комплекса.

Каждый стрельбовый комплекс («Енисей» или «Тобол») включал подобную РЛС под сферическим радиопрозрачным укрытием диаметром 36 метров (купол 10С2). Между собой «Енисей» и «Тобол» различались тем, что первый из них включал две ЭВМ 5Э53, а второй — одну 5Э92б.

Радиолокатор канала изделия (то есть противоракеты) РКИ-35 предназначался для сопровождения в полёте противоракеты А-350 и выдачи поправок траектории. Она состояла из двух параболических антенн: первая — для вывода противоракеты на траекторию, вторая — для донаведения у цели.

Каждый стрельбовый комплекс включал два РКИ и, соответственно, был способен одновременно наводить не более двух противоракет.

Наземная пусковая установка имела необычную конструкцию: 20-метровый транспортно-пусковой контейнер (ТПК) с ракетой устанавливался на стационарную вертикальную опору и мог быть наклонён горизонтально для перезарядки. Запуск ракеты осуществлялся при наклоне в 60—78 градусов. ТПК мог поворачиваться на 360 градусов по азимуту, тем самым выполняя предварительную ориентацию ракеты ещё до запуска.

Каждый ТПК обеспечивал содержание противоракеты, заправленной агрессивными компонентами топлива и оснащённой ядерной боевой частью. В передней части он был закрыт специальным резиновым колпаком, а в задней — резиновым дном. При старте противоракеты передний колпак и дно ТПК прорывались соответственно носком противоракеты и газовой струёй стартового двигателя. Весь технологический цикл подготовки 10 противоракет А-350, начиная с разгрузки и заканчивая выездом на стартовые позиции, составлял 21 час.

Стрельбовый комплекс включал восемь пусковых установок: по четыре для первого и второго залпа. Пусковая установка не была укреплена или защищена от поражающих факторов ядерного взрыва и легко могла быть выведена из строя.

Противоракета А-350Ж имела двухступенчатую компоновку. Её общая длина составляла 19,8 метров при наибольшем диаметре 2,57 метра и размахе стабилизаторов первой ступени 6 метров. Масса ракеты в полностью снаряжённом состоянии составляла 33 тонны.

Первая ступень (длиной 7,9 метров и массой около 15 тонн) состояла из четырёх твердотопливных ускорителей с управляемым вектором тяги, удельным импульсом каждого 270 с. Управление полётом осуществлялось синхронным изменением вектора тяги и поворотом аэродинамических рулей, установленных на каждом ускорителе. Время горения ускорителей составляло 5 секунд, после выгорания первая ступень отстреливалась.

Вторая ступень (длиной 15 метров и массой около 15 тонн) была оснащена маршевым жидкостным ракетным двигателем и четырёхкамерным маневровым двигателем, служившим для управления ракетой. Маршевый двигатель работал на несимметричном диметилгидразине и тетраоксиде азота, время работы составляло порядка 40 секунд при удельном импульсе 355 с best running hydration. Управление ракетой по тангажу и рысканью осуществлялось путём манипулирования тягой камер маневрового двигателя, установленных вокруг маршевого. Стабилизация ступени выполнялась путём вращения топлива и окислителя в баках во взаимно противоположных направлениях при подаче роторным насосом.

Ракета снаряжалась термоядерной боевой частью мощностью около 2—3 мегатонн. Так как предполагалось, что перехват будет происходить за пределами атмосферы, где ударная волна неэффективна, основная ставка делалась на воздействие рентгеновским излучением и мощным нейтронным потоком. Поражая боеголовку неприятеля, нейтроны вызывали бы спонтанную цепную реакцию в распадающемся веществе, тем самым провоцируя эффект «шипучка» и разрушение боеголовки без полного энерговыделения. Однако базовая боевая часть не являлась специализированной нейтронной боеголовкой: выход нейтронов был низким в процентном отношении, и поражающее действие обеспечивалось только высокой мощностью. Радиус гарантированного поражения предполагался в 200 метров, что было ощутимо меньше, чем у специализированных нейтронных боевых блоков американских противоракет.

Позднее противоракеты были оснащены специальной нейтронной боевой частью мощностью всего в 20 килотонн, но со значительным выделением нейтронов. Подобные заряды создавали меньшую «засветку» для РЛС и могли применяться на меньших высотах без опасности поражения местности.

Система ПРО А-35 была первой в мире системой стратегической противоракетной обороны, поступившей на вооружение. Однако в её основе лежали технологические решения, разработанные в начале 1960-х годов, и ко времени постановки на боевое дежурство в 1971 году система уже не удовлетворяла требованиям времени.

Основным недостатком системы было применение стандартных РЛС с параболическими антеннами, не способных отслеживать более двух целей, даже летящих по одной траектории. Таким образом, число одновременно обстреливаемых независимых целей не могло превышать числа РЛС сопровождения. В составе комплекса было всего четыре стрельбовых позиции: каждая имела два радара РКЦ-35, что ограничивало возможности комплекса одновременным сопровождением до восьми парных целей.

В то же время, на вооружении военно-морского флота США — основного вероятного противника — уже в конце 1960-х годов появились ракеты «Поларис», каждая из которых имела по три разделяющихся боевых блока рассеивающего типа. Это означало, что всего двух ракет «Поларис А3» (в сумме шесть боевых блоков и две последние ступени в качестве ложной цели) будет достаточно, чтобы перегрузить комплекс А-35. Полный же залп одной подлодки с такими ракетами (48 боеголовок) означал, что система ПРО не в состоянии выполнить свою задачу — защитить стратегические объекты от внезапного ядерного нападения.

Применяемые на противоракетах тяжёлые термоядерные боевые части также были малоэффективны по сравнению с нейтронными боевыми частями: они имели недостаточный выход нейтронного излучения и при этом создавали сильную засветку для наземных радаров.

Система А-35 была чувствительна к применению противником средств преодоления ПРО, так как перехват предполагался исключительно за пределами атмосферы. РЛС сопровождения цели РКЦ-35 были не в состоянии распознать боевые блоки на фоне ложных целей, так как не обладали достаточной разрешающей способностью. Стремясь использовать этот недостаток комплекса, ВМФ США разработал специально для этого комплекс средств преодоления PX-1, однако комплекс не был эффективен из-за неверной оценки возможностей А-35.

Наконец, сами компоненты системы — РЛС и пусковые установки — не были никак защищены от непосредственного ядерного удара, и таким образом система могла быть легко выведена из строя. Всё это означало, что А-35 на момент своего принятия на вооружение уже не являлась надёжной системой защиты и должна была быть заменена более совершенной системой.

В 1971 году было принято решение о модернизации системы, однако некоторые конструкторы считали, что система безнадёжно устарела и её следует полностью заменить перспективной А-135, сэкономив тем самым государственные средства. Тем не менее, работы по проекту продолжались до 1974 года, пока не выяснилось, что проект модернизации не способен справиться с ракетами, оснащёнными разделяющимися головными частями.

В 1975 году работы по модернизации были перезапущены на новой основе. Модернизированная система под обозначением А-35М была принята на вооружение 28 декабря 1977 года.

Jan Vogler

Jan Vogler (* 18. Februar 1964 in Berlin) ist ein deutscher Cellist.

Vogler besuchte die Spezialschule für Musik Berlin. Er war in Berlin Schüler von Peter Vogler und Josef Schwab und in Basel von Heinrich Schiff. Er begann seine Karriere als „Erster Konzertmeister Violoncello“ in der Staatskapelle Dresden 1984 im Alter von 20 Jahren. Diese Position gab er 1997 auf, um sich ganz auf seine Tätigkeit als Solist zu konzentrieren, zu deren Höhepunkten die Auftritte mit dem New York Philharmonic unter Lorin Maazel sowohl in New York als auch im Rahmen der Wiedereröffnung der Dresdner Frauenkirche im Jahr 2005 gehörten. Jan Vogler spielt ein Cello von Antonio Stradivari „Castelbarco/Fau“ von 1707. Sein Orchesterrepertoire beinhaltet neben sämtlichen bekannten Werken für das Violoncello auch so ausgefallene Stücke wie das Cellokonzert „Dunkle Saiten“ des Komponisten Jörg Widmann, das Jan Vogler gewidmet ist, die Konzerte von Samuel Barber oder auch das hochvirtuose Konzert von Michael Haydn. Zusammen mit dem New York Philharmonic gestaltete er die Uraufführung der Berceuse for Dresden des englischen Komponisten Colin Matthews im Herbst 2005 in der Dresdner Frauenkirche sale football jerseys.

Zu Jan Voglers kammermusikalischen Aktivitäten zählen neben dem Moritzburg Festival, dessen künstlerischer Leiter er ist, regelmäßige Konzerte mit Partnern wie Hélène Grimaud, Martin Stadtfeld und nicht zuletzt Louis Lortie. Gerade mit letzterem verbindet ihn die Liebe zu außergewöhnlichen Programmen wie beispielsweise einem „Liedprogramm“ mit Werken von Wagner und Liszt goalie gloves sports direct.

2003 begann Jan Voglers Aufnahmetätigkeit bei Sony Classical mit einer Einspielung von Strauss’ „Don Quixote“ und der „Romanze“ mit der sächsischen Staatskapelle Dresden unter Fabio Luisi. Ergebnisse dieser Zusammenarbeit sind die Aufnahme des Cellokonzerts von Antonín Dvořák mit dem New York Philharmonic unter David Robertson (u. a all football uniforms. Diapason d’Or und Choc – Le Monde de la Musique) sowie zwei Mozart-Einspielungen mit Künstlern des Moritzburg Festivals (ECHO Klassik). Letztere enthalten u. a. zwei von Jan Vogler selbst wiederentdeckte Raritäten: von Mozart-Zeitgenossen für Streichquartett bearbeitete Suiten aus Le nozze di Figaro und der Zauberflöte durable water bottle, die zweite gewann 2006 den Echo Klassik. Erwähnung verdienen ebenso die bei Berlin Classics erschienenen Einspielungen der Cellokonzerte von Samuel Barber und Erich Wolfgang Korngold sowie die Aufnahme der Cellokonzerte von Robert Schumann und Jörg Widmann (ECHO Klassik „Bester Instrumentalist“ 2002). Für seine CD „My Tunes“ hat Vogler diverse Zugaben (engl.: encores) eingespielt; sie ist im Februar 2007 erschienen. 2010 veröffentlichte er „My Tunes Vol. 2“.

NLM Cityhopper-vlucht 431

De ramp met NLM Cityhopper-vlucht 431 (ook wel bekend als vliegtuigongeval Moerdijk) vond plaats op 6 oktober 1981 om ±17:15u nabij de chemische fabriek van Shell te Moerdijk, op een talud van de spoorlijn langs de weg Moerdijk–Klundert in de toenmalige gemeente Zevenbergen.

Bij het ongeval was een Fokker F28 van de maatschappij NLM betrokken. Alle 17 inzittenden (13 passagiers en 4 bemanningsleden) kwamen hierbij om het leven, evenals een brandweerman op de grond, die een hartaanval kreeg toen hij het vliegtuig zag verongelukken. De slachtoffers waren negen Duitse, twee Britse, een Amerikaanse en een Nederlandse passagier, en vier Nederlandse bemanningsleden.

De stoffelijke resten van vier personen konden niet geïdentificeerd worden en rusten in een gezamenlijk graf op de Nieuwe Oosterbegraafplaats te Amsterdam.

Het toestel was om 17:04 uur opgestegen van Rotterdam Airport en was op weg naar Eindhoven Airport waar het een tussenlanding zou maken. De eindbestemming was Hamburg.

De gezagvoerder van het toestel verlegde tot drie maal toe de koers van het toestel om om een onweersbui heen te vliegen. Hierover was contact met Dutch Mil, de militaire luchtverkeersleiding in Nieuw-Milligen. Eurocontrol in het Limburgse Beek zag het toestel (met twee blips op het radarscherm) van de radar verdwijnen.

Het toestel stortte neer als gevolg van zogenaamde microbursts die ontstaan bij onweer youth uniforms. Hierdoor kwam in korte tijd een grote G-belasting op één van de vleugels, die als gevolg van het overschrijden van de gestelde limieten (de zogenaamde “ultimate load” voor de vleugel) afbrak sale football jerseys.

Pionus chalcopterus

Il pappagallo alibronzate (Pionus chalcopterus (Fraser, 1841)) è un uccello della famiglia degli Psittacidi.

Si differenzia dagli altri Pionus per la colorazione base blu-violetto con ali bronzate e picchiettature bianche su testa, collo e petto, dove compaiono anche puntini rosati, gola bianca e sottocoda rosso. Ha un evidente anello perioftalmico rosato, iride bruna, becco giallastro e zampe grigie rosate Heart Dangle Bracelet. Gli immaturi hanno testa e dorso verdastri. È classificato in due sottospecie: P. c sale football jerseys. chalcopterus con colori leggermente più chiari e P. c. cyanescens, dai colori più carichi.

È diffuso in Venezuela, Colombia, Ecuador e Perù life factory water bottle.

Vive nelle foreste primarie tropicali e subtropicali, tra i 1400 e i 2400 metri, in piccoli gruppi che nidificano a partire da marzo. In cattività è poco presente e i risultati riproduttivi non sono incoraggianti.

Altri progetti

Dwile flonking

The English game of dwile flonking (also dwyle flunking) involves two teams, each taking a turn to dance around the other while attempting to avoid a beer-soaked dwile (cloth) thrown by the non-dancing team.

“Dwile” is a knitted floor cloth, from the Dutch dweil, meaning “mop”, and “flonk” is probably a corruption of flong, an old past tense of fling.

According to the Friends of the Lewes Arms, “The rules of the game are impenetrable and the result is always contested.”

A “dull witted person” is chosen as the referee or “jobanowl”, and the two teams decide who flonks first by tossing a sugar beet. The game begins when the jobanowl shouts, “Here y’go t’gither!”

The non-flonking team joins hands and dances in a circle around a member of the flonking team, a practice known as “girting”. The flonker dips his dwile-tipped “driveller” (a pole 2–3 ft long and made from hazel or yew) into a bucket of beer, then spins around in the opposite direction to the girters and flonks his dwile at them.

If the dwile misses completely it is known as a “swadge”. When this happens, the flonker must drink the contents of an ale-filled “gazunder” (chamber pot (“goes-under” the bed)) before the wet dwile has passed from hand to hand along the line of now non-girting girters chanting the ceremonial mantra of “pot pot pot”.

A full game comprises two “snurds”, each snurd being one team taking a turn at girting. The jobanowl adds interest and difficulty to the game by randomly switching the direction of rotation and will levy drinking penalties on any player found not taking the game seriously enough.

Points are awarded as follows:

At the end of the game, the team with the most number of points wins, and will be awarded a ceremonial pewter gazunder.

The earliest documented real-life game of dwile flonking was played outside the Cricketers Arms pub at Seacroft, Leeds in 1965. It was re-created from memories of the Michael Bentine original, with a few additions to the (unknown) rules, by Mr Christopher Field who was an employee of John Waddingtons sale football jerseys, the famous Leeds printing firm football t shirts for women. An article in the Yorkshire Evening Post “Flonking away ‘dwile’ Seacroft watches, by Alan Brook refers. Subsequently, Granada TV personality Johnathan Routh (of Candid Camera fame) recorded a game with the original players at the same place for his show ‘Nice Time’. There is a reference to the sport which predates this- originating in the fertile imagination of Michael Bentine, who had a show called It’s a Square World, on the BBC. A skit in one episode had explorers stumble across a group of natives playing the sport in the darkest reaches of the English countryside. The episode aired some time between 1960 and 1964, when the show was originally broadcast.[citation needed]

Dwile flonking featured as a key element in legal hearings, when assessing an application for a licence extension to cater for the dinner dance of the Waveney Valley Dwile Flonking Association. The Waveney Valley Dwile Flonking Association went on to make their television debut on The Eamonn Andrews television programme in 1967, which resulted in letters from Australia, Hong Kong, and America requesting a flonking rule book.

Schott’s apparently retcons the game, citing historical evidence in a 16th-century painting by Pieter Brueghel the Elder: Children’s games.